Определим коллективное решение как продукт участия весьма значительного количества людей или принимаемое от лица и имени этих людей выражение их совместной воли. Принципиальное отличие коллективного решения от коллегиального состоит в том, что отдельный участник коллектива выступает не как носитель своего индивидуального мнения и носитель личной воли, не как индивидуум, а как выразитель интересов и мнений обширной совокупности людей, именуемой коллективом.

В широком смысле слова коллектив представляет крупномасштабную социальную группу в виде совокупности людей, объединенных на длительное время наличием общих политических, экономических, социальных, региональных, национальных, религиозных, профессиональных целей и интересов.

К числу наиболее представительных, широко распространенных, значимых социальных групп относятся:

— народ страны, номинально выступающий в качестве главного носителя власти, выразителя общественной воли, коллективного мнения посредством участия в выборах, референдумах, опросах, массовых движениях, демонстрациях, выступлениях в средствах массовой информации;

— население региона, города, поселения, номинально обладающее теми же полномочиями и средствами участия в управлении, что и народ, но в ограниченных территориальных масштабах;

— половозрастные и профессиональные группы (мужчины, женщины, дети, молодежь, студенты, престарелые, пенсионеры, инвалиды, одинокие матери, безработные, шахтеры, предприниматели, государственные служащие, домохозяйки, учителя, врачи, ученые и т.д.), в определенной мере способные к публичному волеизъявлению;

— политические партии и общественные движения, непосредственно обладающие рычагами управления или способные управлять через своих представителей в органах управления;

— религиозные конфессии и общины, обладающие выраженной способностью формировать общественное мнение и влиять на него, в определенной степени управлять поведением людей;

— профессиональные союзы, реализующие функции управления путем организации массовых движений своих членов, забастовок, других форм выражения требований, защиты интересов, протестных реакций, а также посредством участия в органах управления;

— общественные организации, союзы, фонды, движения, объединяющие отдельные группы лиц по интересам, реализующие функции управления посредством разных форм влияния, лоббирования, поддержки желаемых решений, воздействий на общественное мнение, проведения публичных акций, участия в органах управления;

— производственные, трудовые коллективы организаций, учреждений, предприятий, частично вовлекаемые в процессы подготовки и принятия решений в рамках своей организации, непосредственно участвующие в принятии коллективных решений в форме проведения собраний, производственных совещаний, выборов руководящих органов организации, а также оказывающие влияние на процессы управления организацией в виде положительных или отрицательных реакций на принятые управленческие решения.

Рассмотрим более подробно распространенные в России и во всем мире, частично упомянутые выше способы принятия коллективных управленческих решений на разных уровнях системы управления государством, экономикой. Заранее отметим, что коллективными считаются решения, принятые номинально, по форме от имени коллектива: народа, населения, социальных групп, общественных организаций, трудовых коллективов, вне зависимости от того, кто и как реально формировал эти решения.

В ст. 3 Конституции Российской Федерации утверждается, что «высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы». Это, в принципе, обоснованное, вытекающее из демократических принципов утверждение нелегко воплотить в объективную реальность в силу ряда причин.

Понятие «свободные выборы» есть абстракция, отвлеченная от возможностей ее практического воплощения. Правомерно говорить о тайных выборах без явного принуждения, подкупа, подтасовки результатов голосования, искусственного создания выраженных преимуществ определенным кандидатам или группам кандидатов на выборные должности. Это и есть свободные выборы в прикладном толковании. Полной свободы в коллективном выборе не может быть по той простой причине, что претенденты заведомо отличаются способностью быть официально выдвинутыми, масштабами материально-информационной поддержки, предварительной известностью среди избирателей, «раскрученностью» средствами массовой информации. Все эти обстоятельства ограничивают свободный выбор, но такие ограничения приходится считать естественными, неизбежными.

Надо также иметь в виду наличие внутренних психологических ограничителей, действующих на выбор избирателя. Они проявляются в виде ограничения свободы выбора укоренившимися традициями, стереотипами, предпочтениями, основанными не на качествах кандидатов, а на жестких установках, вытекающих из сопоставлений и противопоставлений: «свой — чужой», «близкий — далекий», «знакомый — незнакомый», «симпатичный — несимпатичный», «располагающий — нерасполагающий».

Свободные выборы предполагают право участия или неучастия в них и свободу голосовать «против всех», что адекватно протестному голосованию. В итоге внешне свободные выборы способны приводить к своему самовырождению, простой формальности, а то и к показухе в условиях отсутствия интереса избирателей к выборам как таковым по причинам простого нежелания участвовать в данной форме проявления своей власти или неверия в смысл и результативность подобного участия. В этом свете представляется, что с точки зрения создания народу подлинной возможности проявлять свою власть путем участия в выборах следовало бы скорее говорить о представительных, а не свободных выборах.

Не менее уязвимая сторона выражения коллективной воли в виде предоставления своего голоса в пользу определенного кандидата состоит в том, что подобное участие в управленческих решениях носит выраженный косвенный характер. Ведь решения будет принимать избранный кандидат, а не избравший его коллектив, и вряд ли избранник народа станет особенно интересоваться и учитывать мнение избирателей по поводу данного решения после того, как они его избрали. Конечно, есть предвыборные программы, встречи кандидатов и депутатов с избирателями, отчеты депутатов и даже механизм их досрочного отзыва, но в действительности это слабо действенные меры. Все прекрасно понимают, что миссия избирателя — избирать управленцев, а не управлять. Этот факт оказывает, пожалуй, самое сильное воздействие на психологию граждан, принимающих свое коллективное управленческое решение в форме участия в выборах.

Картина несколько изменяется в зависимости от того, носят ли выборы общенародный, региональный, муниципальный характер или ограничены рамками одной производственной организации. Чем менее масштабны выборы, тем больше выражено у избирателей психологическое предубеждение, что они — непосредственные участники принятия коллективного решения, выразители общей воли. Для такого мнения есть определенные основания, но по большому счету упомянутые выше факторы, эффекты, приводящие к слабой представительности избирательного процесса, в котором участвует множество людей, действуют и в рамках ограниченных множеств.

Пассивность и безразличие людей усугубляются по мере того, как властные структуры, обслуживаемые высокооплачиваемыми политтехнологами, средствами массовой информации, овладевают новыми и новыми методами манипулирования общественным мнением, массового оболванивания, прикрытого личиной либерализма и демократизации.

Но это не значит, что выборные механизмы исчерпали себя, стали вообще бездейственными и не оказывают никакого влияния на органы власти управления и управленцев. Такое мнение ошибочно. Как бы ни настраивались извне избирательные процессы, их итоговый результат может оказаться непредсказуемым. Уже само это обстоятельство заставляет кандидатов, будущих депутатов или другого рода избранников, устроителей выборных мероприятий относиться с определенным пиететом к избирателям, реагировать на их настроение и в чем-то даже угождать их вкусам, запросам, интересам.

Еще одна опасность для стремящихся получить власть от лица избирателей заключается в том, что выборы могут вообще не состояться вследствие неявки избирателей или, что того хуже, массового голосования против всех кандидатов. Во избежание полной деградации и вырождения избирательных институтов или их превращения в формальную видимость демократии, характерную для диктаторских режимов, властям приходится идти на допущение определенной, дозируемой доли относительно свободного избирательного волеизъявления. Благодаря этому правомерно утверждать, что выборы как форма демократического управления позволяют рядовым людям пусть косвенно, пусть в ограниченной мере быть участниками принятия коллективных решений.

Сходная картина наблюдается в отношении референдумов. Референдумы отличаются от выборов тем, что их участники голосуют не за кандидатов, призванных в случае их избрания выражать в своих решениях коллективную волю избирателей. В референдуме участие народа, коллектива в управлении носит более непосредственный характер, так как участники избирают желаемый им вид решения, отвергая другие виды. Так что формально люди голосуют за то или иное управленческое решение, а не за управленцев, призванных его воплощать. Но и здесь есть множество препятствий, которые ослабляют значение референдумов как действенных институтов и инструментов принятия коллективных управленческих решений. Эти препятствия таковы:

— референдумы слишком сложны в организационном плане, требуют затрат большого количества времени и средств на их подготовку, в связи с чем они применимы в исключительных случаях, лишь при необходимости принятия стратегических решений глобального характера и значения;

— выбор стратегических предпочтений требует наличия стратегического, макроэкономического мышления, знания и понимания природы глобальных экономических и социальных процессов, что редко присуще рядовому гражданину, участвующему в референдуме. Человек психологически предрасположен проецировать стратегические решения на свои собственные тактические интересы, в связи с чем объективность высказанного им суждения о предпочтительных глобально-стратегических управленческих решениях сомнительна;

— как свидетельствует опыт, итоги референдума во многом зависят от количества, изложения, постановки вопросов в опросном листе. Умелые составители вопросов способны придать им форму, заранее располагающую к положительному или отрицательному ответу.

Гораздо более гибкий и динамичный способ вовлечения широких масс в процессы подготовки, выработки управленческих решений — изучение общественного мнения путем разнообразных форм опроса. Результаты анализа общественного мнения в случае их представительности, определяемой количеством и составом опрошенных, позволяют оперативно выявить превалирующее в народе или его части мнение по поводу важных событий, проблем и связанных с ними лиц. Коллективные суждения, выявленные на основе массового опроса, принимаются во внимание   политическими деятелями, управленцами, влияют на их решения. Так что службы изучения общественного мнения отражают в некоторой степени мнения многих людей. И государственные, и негосударственные службы прокладывают массам косвенный путь к участию в управлении и укреплению коллективного начала в принятии крупных, общественно значимых управленческих решений.

Эффективность этой формы выработки коллективных управленческих решений существенно зависит от представительности результатов опроса населения и реакции лиц, уполномоченных принимать решения, на общественное мнение, выявленное в ходе опроса. И та, и другая сторона проблемы несет на себе отпечаток психологических факторов.

Службы, организации и лица, изучающие общественное мнение, склонны к опросу легко доступных групп, становящихся своего рода опросной клиентурой. Если участники опроса сами, по своей инициативе звонят по телефону или заполняют опросные листы, то группа опрашиваемых поневоле сужается до любителей активно выражать собственное и к тому же определенное мнение, что снижает степень представительности результатов опроса. Так же, как и в условиях референдума, а то еще и в большей степени инициаторы изучения общественного мнения способны тонко настраивать его выразителей на желаемый лад. Об этом свидетельствуют наблюдаемые противоречия в оценках общественной реакции, ответов на один и тот же вопрос со стороны разных служб.

В отличие от выборов и референдумов, узаконенных как способы реализации народом, людьми своих прав на участие в формировании коллективных решений, общественное мнение, установленное путем опросов, вообще не относится к категории управленческих решений. Реакция лиц, уполномоченных принимать решения, на общественное мнение, выявленное путем опроса, первоначально проявляется как психологическая. Они оценивают итоги опроса с позиций соответствия собственным взглядам и интересам. Благоприятная реакция рассматривается как выгодная, укрепляющая положение, а неблагоприятная — как заставляющая задуматься.

Только устойчиво негативное общественное мнение обширного круга людей, воспринимаемое как общественное недовольство, способно заставить управленца, руководителя изменить ранее принятые решения или принять новые решения, отражающие пожелания, выявленные при опросе населения. Иногда руководители и органы власти не склонны делать ни то, ни другое, но принимают срочные меры влияния на умы и настроения людей в виде агитационно-пропагандистской, психологической обработки с целью убедить думать иначе. Не исключаются и воздействие на институты и службы изучения общественного мнения, обвинение их в необъективности, применение административно-карательных мер по стороны государственных органов.

Из общей совокупности коллективных управленческихрешений, масштабных по количеству вовлеченных в их формирование людей, следует выделить менее масштабные по охвату участников решения, принимаемые на имеющих официальный статус съездах, конференциях, собраниях и т.п. Такие решения принимаются представленными на собраниях производственными коллективами либо от лица разнообразных социальных групп делегированными участниками съездов, конференций, совещаний. Зачастую принимаемые таким образом решения носят чисто рекомендательный характер, выражают мнение, а не решение и тем самым могут быть отнесены к управленческим решениям с некоторой степенью условности.

В то же время многие из этих решений приобретают юридическую силу в рамках коллектива, общественной организации, представленной на данном форуме. Кроме того, представительные конференции, собрания вырабатывают решения в форме коллективных требований, настоятельных советов, адресованных непосредственно определенным органам управления.

В зависимости от масштабности, представительности, общественной значимости и звучания собрания его решения обладают способностью влиять на лиц, принимающих собственно управленческие решения или инициировать изменение принятых ими и подготовку новых решений. Решения съездов и конференций крупных политических партий, представленных в парламентах, других выборных органах, обладают высокими шансами на последующую реализацию в виде управленческих решений, если только они не носят чисто пропагандистского характера.

В психологическом аспекте рассматриваемые решения могут быть отнесены к групповым, коллегиальным, несмотря на то, что по количеству участников и представляемых ими людей собрания, конференции, съезды носят коллективный, массовый характер. Все дело в том, что проекты решений этих форумов заранее готовятся узкой группой руководителей, инициаторов или так называемых президиумов, специально созданной комиссией. В ходе публичного обсуждения проектов решений в них в лучшем случае вносятся мелкие дополнения и изменения. Даже если имеет место выраженная борьба мнений вокруг решения, то, по сути, сражаются группы, выражающие интересы разных частей коллектива, представляющие на рассмотрение собрания опять-таки групповые решения.

С позиций технологии выработки и принятия коллективных решений необходимо выделить стихийные собрания, сборы, сходки, митинги, возникающие как выражение протеста (в редких случаях — восторга) по поводу определенных событий, включая принятые, неугодные собравшимся управленческие решения. Подобные, часто нелигитимные сборища, выражают в большей мере эмоции социальных групп маргинальной ориентации, чем конструктивные предложения о принятии объективно необходимых, социально значимых управленческих решений. Вместе с тем они способны принимать легитимную форму и оказывать влияние на принимаемые решения.

Рассмотрим далее типичные способы организации подготовки и принятия коллективных, массовых управленческих решений. В случаях, когда такие решения предусмотрены законодательно и должны осуществляться через определенные периоды или в определенное время, функции организации подготовки и принятия коллективных решений принимает на себя государство в лице специально уполномоченных органов. Примером служит создание избирательных комиссий, специальных органов по проведению референдумов, постоянно действующих центров изучения общественного мнения. Такие органы проводят необходимые организационные мероприятия и одновременно призваны следить за соблюдением установленных правил и норм проведения процесса формирования, принятия коллективных решений.

Предполагается, что эти органы независимы и настроены на обеспечение законности, представительности вырабатываемых коллективных решений. В действительности, будучи в большей мере органами государства, чем народа, получая от государства средства на свое содержание, государственные организаторы формирования коллективных управленческих решений психологически, с позиций своих интересов склонны направлять процесс таким образом, как это выгодно и желательно государственным органам управления и возглавляющим их лицам. Подобное явление наблюдается в явно выраженной форме, если коллективные решения приобретают судьбоносный характер, способны кардинально повлиять на государственный аппарат и носителей государственной власти.

Наряду с государственными органами в организации формирования коллективных управленческих решений принимают участие профсоюзы, органы, создаваемые институтами гражданского общества, общественными организациями. Это наблюдательные комиссии, комитеты, штабы и даже представители международных организаций, направляемые для наблюдения и контроля за ходом выборов, референдумов, других форм подготовки и принятия коллективных управленческих решений. По идее, именно такие органы призваны подкреплять и обеспечивать возможность выработки независимых от привходящих факторов коллективных управленческих решений, выражающих подлинную волю коллективов.

Но и указанные, формально независимые органы и лица находятся под влиянием собственных психологических установок, мотивов действий, предпочтений, интересов. Иногда они создаются и действуют во имя социальных групп, организаций, личностей, в пользу которых стремятся направить коллективные управленческие решения, ориентируя их тем самым и в свою пользу.

Довольно часто в условиях, когда управленческие решения вырабатывают и принимают производственные или другие не слишком масштабные коллективы, организацию процессов подготовки коллективных решений принимают на себя официально избираемые президиумы собраний, комиссии, рабочие группы, признанные лидеры, инициативные группы. Это временные руководящие группы, организующая функция которых практически всегда сочетается с наличием психологических интересов, установок, ориентиров на принятие заранее выработанных управленческих решений нужной для группы направленности. При этом руководящая, организующая группа способна не забывать об интересах коллектива и о принятии коллективного решения, выражающего волю масс, но приоритетом все же пользуется отражение в коллективном решении групповых интересов.

Многолетняя практика выработки и принятия коллективных решений, сопровождаемая стремлением влиять на них, выработала самые разнообразные способы и механизмы воздействия на коллективные управленческие решения со стороны самых различных организаций, органов, служб, лиц. Строго говоря, с позиций обеспечения возможности принятия независимых, ненавязанных коллективных решений, выражающих подлинную собственную волю и интересы коллектива, следовало бы минимизировать внешнее вмешательство в процесс формирования решений.

Но этому препятствуют веские причины.

Во-первых, крупные коллективы, массы, население, народ не обладают требуемым уровнем самоорганизации, позволяющей осуществить самонастройку, саморегулирование сложного, нуждающегося в координации процесса подготовки, анализа, выбора, принятия решения. По этой причине внешняя организация этого процесса представляется неизбежной.

Во-вторых, формирование коллективного решения, пущенное на самотек, грозит выродиться в анархию, необузданное внутреннее противоборство, сопровождаемые появлением в коллективе демагогов, «паханов», претендующих на право быть единственными выразителями воли и чаяния всего коллектива.

В-третьих, уровень сознания, понимания, знаний и представлений большинства людей, входящих в крупный коллектив, заведомо недостаточен для формирования квалифицированных, не противоречащих нормам права, научно обоснованных, эффективных решений. Как минимум, необходимо привлечение внешних консультантов, помощников и советников.

Наличие и неустранимость указанных причин приводит к возникновению скрытых и явных возможностей воздействия на процессы и результаты коллективных решений под благовидным предлогом помочь народу, людям, социальным группам, коллективам свободно выразить свою всеобщую волю, принять независимые решения. Рассмотрим основные, типичные способы, каналы внешнего вмешательства в принятие коллективных решений, образующие в своих сочетаниях механизмы воздействия.

Механизм непосредственного государственного влияния заключается в том, что влиятельные государственные органы и лица в своих выступлениях, заявлениях, комментариях подчеркивают коллективные решения, ожидаемые ими как соответствующие интересам государства. При этом приводятся доводы, свидетельствующие, что именно подобные решения несут пользу государству и людям, тогда как другие способны повлечь неблагоприятные последствия. Выражение мнения государственных органов и лиц подкрепляется намеками или утверждениями, что рекомендуемые ими коллективные решения будут пользоваться всемерной государственной поддержкой.

Возможны самые разнообразные способы государственного материального и морального стимулирования организаций и лиц, способных повлиять на коллективные решения таким образом, чтобы они стали приемлемыми, угодными для органов государственной власти. В психологии управления такие меры принято называть «подкреплением».

Естественно, что наряду с механизмами прямого и косвенного государственного воздействия на выработку и принятие коллективных решений существуют и используются разнообразные механизмы влияния со стороны негосударственных организаций и лиц, политических партий, общественных структур, заинтересованных социальных групп, иностранных и отечественных компаний, представителей религиозных конфессий, средств массовой информации. Механизмы такого влияния могут быть внешними, заказными либо базирующимися на собственных интересах влияющей группы.

Средства массовой информации призваны вести информационно-разъяснительную работу, растолковывать людям цель, назначение, смысл принимаемых решений, суть различий предлагаемых вариантов, мнения независимых экспертов. В действительности телевизионные компании, газеты, журналы, радиостанции повсеместно прибегают к агитации в пользу определенных вариантов коллективных решений, ведут пропагандистскую деятельность с целью повлиять на граждан — участников принятия коллективных решений.

Обладая колоссальным потенциалом воздействия на умы людей (благодаря практически прямому доступу по отработанным каналам общения и тонкому знанию массовой психологии россиян), средства массовой информации владеют самыми действенными, эффективными инструментами, позволяющими настраивать принятие коллективных решений на желаемый лад. Если не срабатывают методы логического убеждения, сравнения с прежним опытом, специально ориентированных сопоставлений, то применяются способы дискредитации неугодных лиц, представления нежелательных вариантов решений в искаженном свете, игра на низменных инстинктах и пороках людей и впечатляющие обещания при условии следования навязываемым рекомендациям.

Многочисленные умело замаскированные, а то и явно действующие механизмы влияния и воздействия на коллективные решения применяются не только средствами массовой информации, но и заинтересованными группами и лицами разного вида и толка. Не исключается, что такие группы и лица могут руководствоваться благородными, гуманными целями — помочь людям разобраться, вникнуть в предмет и принять обоснованное, рациональное коллективное решение.

Но не менее вероятно, что народные советники, помощники — радетели не коллективных, а узкогрупповых, личных интересов. В последнем случае применяемые ими механизмы воздействия — это набор способов манипулирования людьми, общественным мнением. Таким механизмам присущи имитация борьбы за достижение коллективной выгоды, формальная поддержка национальных традиций, демонстративное противостояние общему «врагу», игра на человеческих чувствах и многие другие приемы завоевания доверия и привлечения на свою сторону людей.

Отметим также такую в принципе правомерную, но не всегда добросовестно используемую форму воздействия на процесс принятия коллективных решений как апелляция к мировому, отечественному, региональному опыту принятия подобных решений, к международному и внутреннему праву, к кодексам чести и морали, заповедям, традициям, вечным ценностям (справедливость, нравственность, честность, преданность идеалам).

Представленный выше краткий анализ способов формирования коллективных управленческих решений с участием людей и используемых механизмов внешнего влияния на принятие таких решений свидетельствует об их чрезвычайной чувствительности и уязвимости по отношению к воздействиям, переводящим решения в русло интересов, зачастую далеких от собственных устремлений людей. Анализ причин низкой способности крупных коллективов, народных масс вырабатывать и принимать решения в свою пользу свидетельствует, что этому препятствуют следующие обстоятельства, относящиеся к проявлению и действию факторов психологической природы.

1.  Низкий уровень коллективной самоорганизации в целях выработки общих решений, в связи с чем организация процессов принятия решений становится уделом и прерогативой органов и лиц, которые направляют процесс в нужную им сторону.

2.  Отсутствие подлинно народного представительства в органах управления, принимающих на себя полномочия и функции подготовки и организации принятия коллективных управленческих решений.

3.  Недостаточно высокий уровень знаний, управленческой культуры, опыта принятия ответственных решений у большинства россиян.

4.  Слепая вера в «царя-батюшку» в лице президента или другого верховного правителя и в его наставления при одновременном недоверии к высшим органам государственной власти.

5.  Ложные, искаженные стереотипы мышления, приводящие к недопониманию подлинных целей и интересов коллектива, принимающего решения.

6.  Распространенные безучастность, апатия, отсутствие интереса к активным формам гражданского поведения.

7.  Возрастающий эгоизм людей при угасающем чувстве общинности, коллективизма, в связи с чем коллективные решения привлекают только в той мере, в какой они решают личные, семейные, узкогрупповые проблемы.