Политика и экономика. В последние десятилетия во всем мире, прежде всего, в развитых и развивающихся странах, наблюдается все более отчетливо проявляющаяся тенденция к слиянию политики и экономики. И это неудивительно, если учесть, что современная национальная экономика, какой бы совершенной она не была, невозможна без структурирующих ее политических институтов.

Их единство и взаимосвязь выражается, в частности в том, что от типа экономики и общества зависят форма государственного устройства и политических институтов, которые, в свою очередь, оказывают существенное влияние как на формы, жизнеспособность, функционирование и эффективность национальной экономики в целом, так и на ее конкурентоспособность на мировых рынках.

В «Политике» Аристотель писал: «Экономика и политика соединенные вместе – это высшее и самое прекрасное благо, доставляющее и человеку и всей массе людей величайшее удовольствие, причем все это нераздельно, вопреки естественной сущности человека». «Политика – концентрированное выражение экономики», – сказал В. И. Ленин и тоже был прав. Действительно, в тех случаях, когда пытаются искусственно оторвать политику от экономики, общество ждут потрясения. Президент Индонезии А. Сукарно, некогда популярнейшая личность на Востоке пренебрежительно относился к экономике, называя ее «наукой для бухгалтерских душ». Результат хорошо известен: страна была на грани национальной катастрофы, а сам президент лишился власти. Достаточно вспомнить внешнеполитические решения М. С. Горбачева и Э.А. Шеварднадзе: «зеленый свет» на объединение Германии без учета экономических интересов СССР, ликвидация ракетного комплекса «Ока», передача США 60 тыс. км.2 нефтяного шельфа близ Берингова моря и т.д.

В XX в. эффективность того или иного режима оценивалась, прежде всего, результатами его экономической деятельности. Хорошо известно, что «Новый курс» президента Ф. Д. Рузвельта буквально спас экономику США от краха. Советские лидеры также пытались подчеркнуть роль экономических успехов. В годы правления Н. С. Хрущева в стране было развернуто грандиозное жилищное строительство и полстраны переехали в «хрущевки». Гипотетически можно представить, что если бы после окончания самой удачной в нашей истории VIII-й пятилетки Л. И. Брежнев ушел бы в отставку, оценки его личности были бы совсем иными. В России до сих пор помнят результаты приватизации – передачи принадлежащих государству предприятий в частную собственность по А. Б. Чубайсу и шоковой терапии по Е. Т. Гайдару. После этих, так называемых реформ, идеи демократии и либерализма до сих пор не удается реабилитировать.

Поэтому неслучайно уважение вызывает политика китайских властей, которые начав реформы, не только подняли на должную высоту основные экономические показатели, но и реально улучшили жизнь миллиарда китайцев. Вызывает удивление и восхищение тот факт, что из крупнейших экономик мира только Китай смог избежать спада во время мирового финансового кризиса 2008 г. В 2010 г. Китай официально обогнал Японию по размеру ВВП и теперь по праву называется второй экономикой мира после США. В 2020 г. Китай обойдет США по объему экономики, а к 2030 г. будет вырабатывать 24 % мирового ВВП. Об этом сообщается в прогнозе банка Standart Chartered.

Политика и право. Политика и право, хотя и являются относительно самостоятельными сферами общественной жизни, активно влияют друг на друга. Это взаимодействие осуществляется в двух направлениях.

С одной стороны, при демократии власть, так или иначе, вынуждена исходить из действующих законов. А они предъявляют однозначные требования всем гражданам общества, независимо от их классовой, партийной принадлежности, симпатий и антипатий. Основной регулятивной установкой в правовой сфере выступает равенство всех социальных слоев населения и граждан перед законом.

Но с другой стороны, законодательство страны формируется и меняется теми, кто находится у власти. В любой момент оно может быть изменено, иными словами правящий режим имеет возможность писать удобные ему правила игры, в частности, избирательную систему. Он может запретить неугодные ему партии, якобы ориентированные на противоправные способы захвата власти, обвинить их в экстремизме и т.д. Отдельные законодательные нормы используются в качестве определенного ресурса борьбы с политическими конкурентами.

Политика и мораль.В современном демократическом обществе одной из задач политологии является придание политической борьбе гуманистической ориентации, использованию ее в интересах личности и общества, следованию принципам морали. «Правила нравственности и добродетели святее всех иных и служат основанием истинной политики», – считал выдающийся русский историк Н. М. Карамзин.

На протяжении столетий мораль выступала один из способов регуляции действий человека в обществе с помощью норм. Но в отличие от простого обычая или традиции, нравственные нормы получают идейное обоснование в виде идеалов добра и зла, должного и справедливого. В отличие от права, исполнение требований морали санкционируется лишь формами духовного воздействия (общественной оценки, одобрения или осуждения).

Этот благой призыв встречает серьезные препятствия, так как однозначная оценка тех или иных событий с точки зрения идеалов добра и зла, справедливости и несправедливости практически невозможна. Еще совсем недавно политологи говорили об общечеловеческих ценностях, то теперь становится ясным, что это был очередной миф. Мораль гораздо легче воспринять в ее узком смысле: классовая, воровская мораль (так называемые «понятия»), профессиональная (честь мундира – «ворон ворону глаз не выклюет»).

Человек всегда стоял перед искушением получать блага за счет других. Это искушение приобретало разные формы: стремление к захвату материальных благ, желание обладать женщинами, повелевать другими и т.д.  В этом случае интересы и желания одного человека вступают в противоречие с интересами общества. Как избежать столкновения? Для этого существует мораль, которая пытается разрешить или хотя бы сгладить противоречия между индивидом и обществом.

Довольно часто политика рассматривается как аморальное, «грязное» дело. Назовем тому пять причин:

  1. Пришедший к власти политик получает право распоряжаться материальными благами. В диктаторских режимах это право неограниченное. Возникает эффект развращающего воздействия власти на ее носителя. Более того, чем выше ее концентрация, тем больше развращающая сила.
  2. В политическом процессе имеет место мультипликационный эффект политических злоупотреблений: аморальные действия в высших эшелонах власти множатся в ее низших структурах. Отсюда известный афоризм: «рыба гниет с головы».
  3. Публичность политики. В современном мире, а особенно в прозрачном демократическом обществе все политики на виду. Следовательно, к ним предъявляются строгие нравственные требования. Естественно, в условиях тоталитарного режима страна вряд ли бы узнала об отдельных похождениях президента Б. Н. Ельцина: «купание» с моста в речке, дирижирование германским оркестром, слабость президента к крепким напиткам и т.д. А если бы и узнала, то только после смерти. К тому же во времена Интернета властям все труднее скрыть от избирателей какие-либо нелицеприятные факты.
  4. Для мира политики характерна повышенная конфликтность между ее субъектами, их взаимоотношения строятся по  жесткой схеме: «друзья» – «враги». Сложно представить дружески неформальные отношения между представителями противоположных политических кланов. Легче представить личную дружбу между, казалось бы, непримиримыми фанатами Динамо (Киев) и Шахтера, чем товарищеские отношения между коммунистами и бандеровцами на Украине.
  5. Для политических решений характерна обобщенность, безличность и опосредованность. При принятии ряда непопулярных решений, когда требуется несколько согласований, возникает эффект «коллективной безответственности». Историки до сих пор спорят о том, кто повинен в репрессиях 1930-х гг., кто подписывал смертные приговоры и т.д.

Может и должна ли политика соотноситься с моралью? В этом отношении существует несколько подходов:

Морализаторский– политика имеет высоконравственные цели. Примером материализации такого подхода служит политическая практика Мохандаса Карамчанда Ганди, которого благодарные индийцы прозвали «махатма» – «великая душа». В 1922 г., когда индийские крестьяне живьем сожгли в участке полицейских, лидер индийского национально-освободительного движения Махатма Ганди прекратил массовые акции протеста, заявив, что народ Индии еще не готов морально к свободе. «Люди говорят, что я святой, затерявшийся в политике. Но в действительности, я политик, изо всех сил старающийся быть святым», – говорил он о себе.

Автономный– в современном обществе политика и мораль несовместимы друг с другом. Политик должен уметь лгать, изворачиваться, плести интриги, совершенно не задумываясь о морали. «Политика – это расчет, похожий на инженерный, столь же мало ограниченный нормами морали» (Н. Макиавелли).

Аполитичный– политика воспринимается как зло (М.А. Бакунин). Лидер анархистов принципиально отрицал политическую борьбу как средство для достижения высокоморальной в его понимании цели – построении общинного социализма.

Компромиссный – мораль должна оказывать влияние на политику, но обязательно учитывать при этом ее специфику. Согласно этому подходу политик может следовать принципу «меньшего зла».

Большинство политиков разделяют этот подход, однако каждый раз возникает разумный вопрос: а что считать «меньшим» злом? Этим принципом часто прикрываются американцы. Атомные бомба на Хиросиму и Нагасаки как политика устрашения СССР, вторжение в Ирак под предлогом ликвидация оружия массового уничтожения, которое так и не было найдено, операция в Афганистане, сделавшая страну мировой плантацией наркотического сырья, вмешательство в ливийские события с ракетными ударами по домам мирных жителей – все это звенья одной цепи.

Политику испокон веков связывают или даже напрямую отождествляют с насилием. Ее важнейшим признаком является применение организованного насилия. Несмотря на то, что легальное политическое насилие на своей территории вправе осуществлять только государственные структуры, его порой применяют и другие субъекты политики: политические элиты, партии, террористические организации, группы и даже отдельные граждане.

Типичными примерами проявления политического насилия являются различные формы силового решения политических коллизий и конфликтов. К таким проявлениям политологи относят революции, государственные заговоры и перевороты, мятежи, восстания, путчи и бунты, акции политического терроризма, а в межгосударственных отношениях – войны и интервенции.

Заметим, что в политической науке и практике, когда говорят о революциях, то придают этому позитивный характер, то когда говорят о государственных переворотах, мятежах, путчах, бунтах – всегда подчеркивается негатив этого события. Когда же речь заходит о войнах, то здесь отношение уже не столь однозначное. В научный и обывательский оборот вошли и широко используются понятия «захватнических», «освободительных», «революционных войнах».

Для сравнения: революция – глубокое качественное преобразование социально-экономических основ и политической системы общества, то государственный переворот – осуществляемая частью правящей элиты или контрэлиты незаконный захват власти в государстве с применением насилия или под угрозой его использования. Между тем, все эти события объединяет одно – насилие в отношении своих оппонентов.

Обратим внимание на то, как меняются оценки тех или иных событий, связанных с применением насилия: Первую мировую войну на начальном этапе в России провозгласили Второй Отечественной, а пришедшие за тем к власти большевики окрестили «империалистической». События Октября 1917 г. в советский период называли Великая Октябрьская социалистическая революция, в современных же изданиях можно встретить другое определение – Октябрьский переворот.

Государственные перевороты отличаются быстротой изменения политического режима и обычно начинаются с занятия стратегически важных объектов: банков, мостов, теле- и радиостанций, правительственных зданий, средств коммуникаций, месторасположения командных пунктов и т.п. В случае активного сопротивления государственный переворот имеет все шансы перерасти в гражданскую войну. В принципе, так и случилось в Российской империи.

Одной из наиболее широко применяемых радикальными политиками насильственных средств для достижения целей в настоящее время является террор.

Политический террор(лат. terror – страх, ужас) – устрашение, подавление, преследование по политическим мотивам насильственными мерами, вплоть до физического уничтожения, политических противников.

В XIX в. терроризм в России использовался членами организации «Народная воля» и партией эсеров как главный метод борьбы с «царским» режимом.

Поучительный факт

В советский период в честь народовольцев называли улицы, а в Липецке – в городе, в котором собрались члены антиправительственной организации «Земля и Воля», ставшем фактически родиной русского терроризма им был поставлен памятник в виде девяти стел, символизирующих этих «героев».

В начале XXI в. оценки терроризма диаметрально изменились. Он вызывает всеобщее осуждение и это правильно. Политологи обращают внимание на одну из закономерностей – терроризм все больше приобретает характер религиозного фанатизма. На исламских боевиков приходится три четверти всех террористических актов в мире. По данным французских спецслужб только в их стране проживает порядка 9 тысяч потенциальных террористов и примерно 300 тыс. их пособников. Задача современного политического террора – не только достижение каких-то конкретных политических целей и задач, но и создание в международном масштабе атмосферы страха, неуверенности, общей нестабильности.

В современной политологии терроризм, в его проявлениях, так и в проблеме противодействия ему, рассматривается, прежде всего, как феномен информационного пространства, которое является основной целью террористических организаций.

Самой серьезной проблемой стал терроризм. По всей Европе от рук террористов погибают люди, оставшиеся в живых, пребывают в постоянном стрессе. Тем самым наносится существенный ущерб здоровью граждан, которые испытывают страх, так как не знают, где и когда может произойти очередной террористический акт.

Не секрет, что на исламских боевиков приходится три четверти всех террористических актов в мире. Французские спецслужбы считают, что 5% мусульман – носители идеологии исламского фундаментализма; из их числа примерно 3 % уже сейчас готовы к участию в акциях терроризма. Это означает порядка 9 тыс. потенциальных террористов и примерно 300 тыс. их пособников.

После событий 11 сентября 2001 г. британские спецслужбы зафиксировали наличие ассоциаций местных мусульман, в которые, по оценкам экс­пертов, входит по­чти 15 % мусульман, живущих на Британских островах. По данным этих же спецслужб приблизительно 1 % или 16 тыс. британских мусульман являются приверженцами «Аль-Кайеды» – террористической организации, созданной на деньги Госдепартамента США и олигархов из Саудовской Аравии, развязавшей вскоре войну против своих бывших спонсоров. По данным социологических опросов 13 % британских мусульман считают террористов, организовавших взрывы в лондонском метро «мучениками».

В Германии до 4 % мусульман – постоянных жителей страны разделяют экстремистские воззрения и готовы на противоправные действия. Процент, конечно, небольшой, но из 4 млн. мусульман Германии это составляет около 100 тыс. потенциальных боевиков. В одной только Баварии по заявлению главы министерства внутренних дел Г. Бекштайна свыше 9 тыс. «спящих» экстремистов.

Вербовка в террористические организации ведется повсеместно. Иммигранты и выходцы из иммигрантских семей записываются добровольцами в террористы в мечетях. И это не случайно, т.к. в мечетях, в местах закрытых от посторонних глаз идет разнузданная антизападная пропаганда. Неофициально мечети имеют неприкосновенный статус посольств, а молящиеся имеют право экстерриториальности, так как полиция не смеет туда и носа сунуть. Так, после терактов 11 сентября 2001 г. в США имамы в лондонских мечетях открыто призывали к солидарности с террористами, взорвавшими нью-йоркские башни-близнецы. Именно в мечетях у прихожан вместо благодарности воспитывают чувства презрения к народам, которые дали им приют. Характерный пример: один из имамов, проживший в Германии свыше 30 лет, наставлял свою паству: «Даже лучшие из немцев всё равно безбожники, какая от них нам польза?»

Есть сведения, что террористы в последнее время активно проявляют интерес к ядерным объектам, а это говорит о наличии у них планов создания собственной атомной бомбы. Как уже говорилось, заявили о себе террористы в информационной сфере. Через компьютерную сеть они могут обесточить целые территории, запустить вирусы в систему жизнеобеспечения атомной электростанции. И тогда Европу ждет свой собственный Чернобыль или Фукусима. Террористы также в состоянии заразить реки и моря, взорвать опасные объекты промышленности. И это вызовет гибель тысяч и тысяч людей по всему континенту. То, что еще двадцать лет назад было одной из популярных тем для Голливуда, может стать реальностью.

Существует еще одна проблема – проблема государственного терроризма, который может быть направлен как против других стран (агрессия США во Вьетнаме, боевые действия американской армии в Панаме, Ираке, Афганистане), так и против собственного народа (режим Пол Пота в Камбодже, «культурная революция», проводившаяся Мао Цзэдуном в Китае, и т.д.).

Выводы по разделу

Подводя итоги раздела, следует подчеркнуть, что было бы несерьезно сводить политологию к политической грамоте. Говоря о практической значимости политической науки, не следует забывать, что знания о политике – это, прежде всего, научное знание. И его нельзя сводить к политической грамоте и ограничиваться организацией политических консультаций для политиков и политических партий. Так или иначе, но изучение политологии должно принести пользу всем, интересующимся проблемами развития политической науки.