Наедине с самим собой

Уже на заре становления философии, причем как в западной, так и в восточной традиции, мы найдем немало указаний на то, что человеку следует помнить о быстротечности жизни, наблюдать ее закат, думать о бренности человеческого бытия, не забывать о смерти.

За прошедшие с тех пор две с половиной тысячи лет в этом отношении ровным счетом ничего не изменилось, ибо, как и прежде, жизненный путь людей ограничен датами рождения и смерти. К тому же, если первая дата всегда конкретно определена, то вторая определена лишь в принципе, что делает жизнь человека не только приятной, волнующей, загадочной, но и тревожной, проблемной, непредсказуемой.

Отсюда проблема смысла жизни рано или поздно встает перед каждым человеком, и тогда он задает себе вопросы, на которые нет и в принципе не может быть однозначных ответов. «Во имя чего, зачем я живу?» -спрашивает себя человек и со временем начинает понимать, что если он сам не даст на это ответ, не привнесет определенный смысл в свою собственную жизнь, то за него этого никто и никогда не сможет сделать. Перед лицом вечности, перед лицом смерти каждый в конечном счете остается наедине с самим собой.

Чтобы лучше понять эту экзистенциальную ситуацию и обреченность человека на принятие собственных решений, американский социальный психолог, философ В. Эрхард предлагает тем, кто этого еще не осознал, выйти глубокой ночью на пустынный берег океана и, глядя на яркие звезды чистого неба, рассказать им и океану всю правду о своей жизни, поведать им о своих бедах и радостях, страхах и волнениях, доверить самое сокровенное и личное, что волнует до глубины души. И вы увидите, говорит он, как звездам и океану глубоко безразличны все ваши беды и переживания, желания и сомнения, мучающие, раздирающие вас. В конечном счете каждый человек рано или поздно оказывается наедине с самим собой, как никто другой одолеваемый своими мыслями и переживаниями.

Конечно, в обществе человек не чувствует себя так одиноко, но, как утверждают экзистенциалисты, лишь до поры до времени, пока он не поймет, что у других, таких же, как он, своя жизнь и что они стоят перед необходимостью также самостоятельно решать те же самые глубоко личные проблемы -о смысле собственной жизни и своем предназначении.

Отсюда -проблема одиночества в философии экзистенциализма, да и в философской антропологии в целом является одной из главных в анализе человеческого бытия. «Разве мы часто говорим о тех, кто умер?» -задается вопросом крупнейший представитель экзистенциальной философии Ж. П. Сартр (1905 -1980) и продолжает: «Нам не хватало времени. Нет. Меня нигде не ждут. Я не оставлю пустоты. Метро набито битком, рестораны переполнены, головы трещат от кучи мелких забот. Я выскользнул из жизни, а она осталась неизменной, полной, как яйцо. Я должен помнить, что я заменим. А я хотел быть незаменимым. Для чего-то и для кого-то».

Быть или не быть?

Проблема смысла жизни и проблема смерти, пожалуй, самые главные и самые сложные для человека. Не получив удовлетворительного решения, они остаются крайне мучительными для него, ибо никто не может считать себя свободным и независимым от этих вопросов. И хотя во все времена указанные проблемы глубоко волновали людей, лишь в ХХ в. они обрели особый, драматический смысл и актуальность, так как появление глобальных проблем поставило уже не только перед отдельным человеком, но и перед всем человечеством роковой вопрос: «Быть или не быть?»

В этой связи и давний спор о соотношении биологического и социального, коллективного и индивидуального начал в человеке получил иное звучание.

Этапы ухода из жизни

Как биологическое существо каждый человек смертен. Это хорошо понимали и в древности. Так, на замечание одного из оппонентов Сократа : «Тридцать тиранов осудили тебя на смерть» -он ответил: «А их осудила на смерть природа». Но человек смертен и как существо социальное.

В современной науке выделяется четыре стадии наступления смерти, которая приходит постепенно -в обратном порядке по сравнению с тем, как развивается жизнь. Предшествуют этим стадиям необратимые биологические изменения в организме, характеризующие его старение.

Так, начиная уже с 25-летнего возраста и особенно после 45 лет у человека ежедневно отмирают десятки тысяч нервных клеток (нейронов), которые «укомплектовываются» к моменту рождения и больше уже не обновляются. Но в коре головного мозга их насчитывается около 40 млрд и потому «для нормально стареющего мозга это не сопряжено с серьезными последствиями, так как в нем продолжают нормально функционировать еще десятки миллиардов нейронов».

Реально уход из жизни человека начинается тогда, когда наступает социальная смерть, характеризующаяся тем, что он все больше уходит в себя, отдаляясь от людей и изолируясь от общества. Затем следует смерть психическая, когда для человека конец жизни становится очевидным и неотвратимым. С наступлением мозговой смерти происходит полное прекращение деятельности головного мозга, прекращается контроль над различными функциями организма. И завершается этот процесс физиологической смертью, при которой все функции человека, характеризующие его как живой организм, окончательно угасают.

Предназначение человека

Конкретный человек может и не осознавать перечисленные выше стадии своего угасания (да по большей части так оно и есть), но осознанно или по наитию, день за днем выстраивая свою жизненную линию, он уже отвечает на вопрос: зачем, во имя чего он живет? Отвечает своими поступками,действием, и если они еще не получили полного осмысления, то решение такой задачи остается одинаково безмерно трудным делом и для того, кто еще только выбирает свой жизненный путь, и для того, кто на склоне лет, оглядываясь назад, итожит прожитое.

На эту кардинальную проблему человеческого существования обратили внимание давно. Так, наш великий соотечественник Ф. М. Достоевский (1821 -1881) писал, что «тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его все были хлебы».

В этом извечном стремлении людей непременно оставить свой след на Земле проявилась некая общая закономерность, отражающая естественную потребность всего живого сохранить преемственность, не исчезнуть бесследно. Именно этим объясняется огромное количество всевозможных способов размножения, которые демонстрирует живая природа, во много раз больше производя «семян жизни», чем их требуется для простого воспроизводства тех или иных видов живых организмов. Но, как показывает история, все это не гарантирует непременного выживания, в том числе и человеку, который помимо естественных опасностей, подстерегающих его на жизненном пути, сам создает себе массу новых, искусственно созданных. Оттого жизненный путь человека во многом проходит в борьбе и преодолении трудностей, которые в значительной мере формируют его характер, мировоззрение, наконец, жизненную позицию, в немалой степени определяющие не только то, что он есть, но и то, что с ним будет.

В итоге, в стремлении заглянуть в будущее, пытаясь осмыслить свое предназначение, человек с необходимостью приходит к идее бессмертия -бессмертия духа, дел и поступков своих. Да, человек смертен по природе своей, но, понимая это, он не хочет, более того, не может смириться с мыслью, что все, связанное с ним, заключено в коротком отрезке времени, ограниченном датами его рождения и смерти. Отсюда -попытки связать свою судьбу с целями социально значимыми, с духовным возрождением.

Без веры в свою душу и ее бессмертие, отмечал Ф. М. Достоевский, бытие человека неестественно, немыслимо и, что важнее всего, невыносимо. В этом он видел одну из главных проблем самоубийства. На вопрос о смысле жизни ответ самоубийца «получить не может и знает это, ибо хотя и сознал, что есть, как он выражается, «гармония целого», но я-то, говорит он, «ее не понимаю, понять никогда не в силах, а что не буду в ней сам участвовать, то это уж необходимо и само собою выходит». Вот эта-то ясность и докончила его. В чем же беда, в чем он ошибся? Беда единственно лишь в потере веры в бессмертие».

У человека, который не может, не хочет бесследно кануть в Лету, есть несколько возможностей сохранить эту веру. О наиболее доступном пути побеспокоилась сама природа, наделив человека, как и все живое, способностью воспроизводить себя в потомстве. Немало литературных и поэтических строк посвящено этой теме, примером чего могут служить в том числе и слова В. Шекспира: «Если смерти серп неумолим, / Оставь потомков, чтобы спорить с ним… Оставь же сына, юность хороня, / Он встретит солнце завтрашнего дня».

Еще один путь предлагает религия, где, в зависимости от тех или иных верований, т.е. исходных мировоззренческих позиций, даются по форме различные, но по сути весьма сходные ответы на вопрос о смысле жизни и достижении личного бессмертия. Так, по большей части речь идет о служении Богу с установкой на загробную жизнь, где каждому воздастся по делам его земным, или, например, предлагается следовать определенным религиозным учениям, дающим надежду на реинкарнацию, второе рождение, воскрешение после смерти и т.п.

Другая возможность, не обязательно исключающая упомянутые выше, состоит в том, чтобы в реальном мире посвятить себя служению людям, добру, истине, справедливости, получая таким образом шанс остаться в памяти последующих поколений своими делами, идеями, поступками. Во все времена эта мысль неизменно повторялась устами великих мыслителей, политиков, ученых, поэтов. Достаточно в этой связи сослаться на легендарного афинского стратега Перикла ( V в. до н. э.), утверждавшего, что «рождение благо для тех, кто своими делами оставит вечную о себе память»; на знаменитого немецкого философа И. Канта, по мнению которого «смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность»; или на известного узбекского ученого и поэта позднего Средневековья А. Навои,писавшего: «Не могут люди вечно быть живыми, / Но счастлив тот, чье будут помнить имя».

Какой из этих путей или иной, отличный от них, выберет человек, зависит только от него самого. Однако рано или поздно судить о правильности выбранной линии в жизни в конечном счете придется каждому, как минимум, на склоне лет, а то и раньше, к тому же в полной мере осознавая справедливость и глубину изречения античного философа Марка Аврелия :«Наша жизнь есть то, что мы о ней думаем».